Эли Кар-Челмен: Игры для вовлечения мальчиков в учебу

В рамках TEDxPSU конференции Эли Кар-Челмен выявляет три причины повального охлаждения мальчиков к школе и предлагает дерзкий план по вовлечению их в учебу: привнося мальчишечью культуру в классы, с новыми правилами, позволяющие мальчикам быть мальчиками, и предлагая видео-игры, которые не только развлекают, но и обучают.

TED from Voice Fabric on Yandex.Video

Я здесь, чтобы рассказать, что у нас проблема с мальчиками, и это довольно серьезная проблема. Их культура игнорируется в школе. Я собираюсь рассказать вам о возможных путях преодоления этой проблемы. Для начала разберемся, вот — мальчик, а вот — девочка. Возможно, это ваше стереотипное представление мальчика или девочки. Если я буду акцентировать разницу полов, вы можете пропустить мою основную мысль. Поэтому, мы оставим это. Это нам не интересно. Вот вам другие мальчик и девочка. То есть смысл в том, что не все мальчики вписываются в эти строгие стереотипные представления о мальчиках и девочках. Также и не все девочки вписываются в наш стереотип девочек. Однако, самом деле, большинство мальчишек вписываются в определенные рамки как и большинство девчонок. Что же до мальчиков, так то, чем они живут и дышат, и культура, которую они несут, полностью игнорируется школой сегодня.

Откуда мы знаем это? Проект 100 Девочек представляет нам некоторые цифры. К примеру: на каждые 100 девочек, временно отстраненных от школы, приходится 250 временно отстраненных мальчиков. На каждые 100 девочек, исключенных из школы, приходится 335 исключенных из школы мальчиков. На каждые 100 девочек, находящихся на спец. обучении, есть 217 таких же мальчиков. На каждые 100 девочек с трудностями в обучении имеется 276 мальчиков. На каждые 100 девочек с нестабильной психикой в анамнезе мы имеем 324 таких мальчика. Да, кстати, все эти цифры значительно выше, если вы афроамериканец, или из бедной семьи либо вас зачислили в перегруженную школу. И если вы мальчик, вам в 4 раза чаще поставят диагноз СГДВ — синдром гиперактивности с дефицитом внимания.

Теперь взглянем на другую сторону медали. Это важно, что мы понимаем, что женщинам еще нужна помощь в школе, что зарплаты еще все также малы, несмотря на контроль видов работы, и что девочки продолжают битву на поле математики и точных наук многие годы. Все это так. И ничего из этого не мешает нам уделять внимание потребностям в обучении наших мальчиков от 3 до 13 лет. А поэтому мы должны. На самом деле нам следует воспользоваться их планом игры, т. к. методов и программ, разработанных для женщин в сфере науки, техники и математики, просто фантастически много. Они оказались очень эффективными для девочек в таких ситуациях. И мы должны подумать о том, как бы нам помочь и мальчикам в их юном возрасте.

Даже глядя на них в старшем возрасте, мы все еще сталкиваемся с проблемой. Возьмем к примеру университеты, 60% выпускниц — женщины, что является значительным изменением. На самом деле, администрация универов немного обеспокоена фактом, что мы, возможно, приближаемся к 70% женщин среди студентов и выпускников ВУЗов. Это весьма сильно нервирует администрацию университетов, т. к. девушки не хотят поступать в ВУЗ, в котором нет парней. Поэтому мы становимся свидетелями практики мужских центров обучения, и исследований по проблеме мужчин чтобы понять, как же нам вовлечь парней в университетское обучение. Если поговорить с преподавателями, они скажут: «А! Ну да. Они все время играют в видео игры либо в карты на деньги всю ночь напролет, либо в Воркрафт. И это влияет на их успеваемость». Знаете что? Видео игры — не причина. Видео игры — это симптом. Они не интересовались учебой уже задолго до того, как попали в ВУЗ.

Так давайте обсудим, почему они теряют интерес к учебе в возрасте между 3 и 13 годами. Я вижу 3 причины, вызывающие выпадение мальчиков из школьной культуры сегодня. Первая — это нулевая терпимость. Я знаю одну воспитательницу дет. сада, которой ее воспитанник подарил все свои игрушки, получив их, она должна была все их проверить и отсортировать в сторону все эти маленькие пластмассовые пистолеты У нас не должно быть пластиковых ножей и мечей, и топоров, и т. п. в группе детского сада. Чего же мы боимся, что он может натворить со своей пушкой? Ну я серьезно. Но вот он — живое свидетельство тому, что в наши дни вы не можете хулиганить на детской площадке. Я не защищаю хулиганов. И не предлагаю разрешить приносить детям пистолеты и ножи в школу. Но когда я слышу, что Бойскаут из старшеклассников, у которого в закрытой машине на автопарковке лежал перочинный нож, должен быть временно отчислен из школы, я считаю, что мы, возможно, зашли слишком далеко с нулевой терпимостью.

Еще пример проявления нулевой терпимости вызывают сочинения мальчиков. Во многих школах сегодня вы не можете писать о чем-либо, связанном с насилием. Вы не можете писать ничего, что связано с видео играми — эти темы под запретом. Мальчик приходит домой со школы и говорит: «Ненавижу сочинения». «Почему ты не любишь сочинения, сынок, что с ними не так?» «Потому что я должен писать то, что она мне говорит». «Ладно, а что она говорит?» «Она говорит писать стихи. Стихи, представляешь! И описывать всякие мелочи жизни. Я не хочу писать этот бред». «Ладно, а о чем ты хочешь писать?» «Я хочу писать о видео играх, о прохождении уровней. Я хочу писать об этом реально интересном мире. Или о торнадо, который влетает в наш дом, разбивает все окна, рушит всю мебель и убивает всех." «А, понятно, хорошо». Вы скажете это учителю, и он спросит вас со всей серьезностью: «Может нам отправить его к психологу?» А ответ: «Нет. Он всего лишь мальчишка». Просто маленький мальчик. Это не приемлемо писать такие вещи в школах сегодня.

Значит, первая причина — это нулевая терпимость и пути ее проявления. Следующая причина выпадения мальчиков из жизни школы — это недостаток мужчин учителей. Те, кому меньше 15 не представляют, что это значит, т. к. за последние 10 лет число учителей начальной школы сократилось вдвое. С 14% до 7%. Это означает, что 93% учителей, обучающих мальчиков в начальной школе — женщины. Хорошо, а это что за проблема? Женщины молодцы. Да, несомненно. Но мужские модели поведения для мальчиков, показывающие, что хорошо быть умным — это отцы, пасторы, лидеры бойскаутов, но в конечном счете, 6 часов в день, 5 дней в неделю они проводят в классе. А большинство этих классов — не те места, где можно увидеть мужчин. Поэтому они говорят, мне кажется, это не место для парней. Это место для девчонок. Я не силен в этом, поэтому пойду-ка я лучше поиграю в видео игру или займусь спортом или еще чем-нибудь, т. к. я однозначно не отсюда. Это не место для мужчин, это вполне понятно.

Ну вот так это собственно и происходит. Но, а если не так прямолинейно, недостаток мужского присутствия демонстрируется в учительской во время их обсуждения Пети и Саши, которые подрались на игровой площадке. «Что нам делать с этими мальчишками?» Ответ на вопрос варьируется в зависимости от того, кто сидит за столом. Это мужчины? Или это матери, воспитывающие этих детей, за столом? Факт в том, что разговор меняется в зависимости от пола присутствующих за столом.

Третья причина выпадения мальчиков из школьной культуры: это несовременные детские сады, друзья. В них, как правило, довольно жесткий учебный план. Когда ребенку три, он уже должен разборчиво писать свое имя, иначе это будет принято за задержку развития. А когда ребенок в первом классе, он уже должен уметь читать несколько абзацев текста с картинками или без в книге 25–30 страниц. Если не получается, возможно, ребенка переведут на специальную адаптированную программу по чтению. Если вы спросите учителей этой программы, они скажут: что на каждую девочку приходится 4 или 5 мальчиков в начальных классах.

Корень проблемы кроется в том, что мальчикам внушают: «Вы всегда должны делать то, что говорит ваш учитель». Зарплата учителя зависит от: отсутствия неуспевающих и быстроты обучения, и отчетности, и результатов тестирований, и т. д. и т. п. Т. е. задача учителя — разработать подход, чтобы протащить всех этих мальчиков через этот график, равно как и девочек. Насыщенный учебный план плох для активных детей. А происходит вот что: она говорит: «Пожалуйста, сядь, не шуми, делай, что тебе говорят, соблюдай правила, успевай, сконцентрируйся — будь девчонкой». Это именно то, что она говорит им. Не прямо, конечно, но это факт. Поэтому, это очень серьезная проблема. Из-за чего все это? Это исходит от нас. (Смех в зале) Мы хотим, чтобы наши дети читали в возрасте 6 месяцев. Вы видели эту рекламу? Мы все хотим жить в идеальном обществе, где способности любого ребенка выше среднего. Но то, что это делает с нашими детьми, просто кошмар. Это не соответствует естественному темпу развития личности, и особенно вредно для мальчиков.

Ну и что же нам делать? Мы должны считаться с их потребностями. Мы должны погрузиться в мальчиковую культуру. Мы должны изменить наши взгляды по отношению к мальчикам в начальных классах. Точнее, мы должны предпринять следующие конкретные шаги. Мы можем придумывать более интересные игры. Больше всего развивающих игр сегодня — обычные карточки. Да, они зарекомендовали себя очень хорошо. Но у них нет той глубины и широты сюжета, что есть в реально интересных видео играх, которые так нравятся мальчишкам. Значит, мы должны придумывать лучшие игры. Мы должны разговаривать с учителями и родителями, и членами пед. совета, и политиками. Мы хотим, чтобы люди поняли, что школам нужно больше мужчин-учителей. Мы должны присмотреться к политике нулевой терпимости. Есть ли в ней смысл? Мы должны подумать, как бы разгрузить учебный план, если возможно, чтобы вернуть мальчиков в более комфортные условия. Все это нам надо решить.

Есть несколько интересных примеров школ — в Нью Йорк Таймз недавно писали об одной. Разработчик игр из Новой Школы создал замечательную видео-игровую школу. Но это занимает не всех детей. Т. е. это не очень показательно. Мы должны изменить культуру и отношение политиков, членов школьного совета, родителей к тому что и как мы принимаем в наших школах сегодня. Надо изыскать средства для создания более интересных игр. Т. к. хорошие игры, по-настоящему хорошие игры, стоят денег, и у World of Warcraft был свой бюджет. Большинство развивающих игр его не имеет. С чего мы начали? Мои коллеги — Майк Петнер, Шон Вэшоу и я — начали, пытаясь взглянуть на отношение учителей, и увидели, что они реально думают об играх, что они говорят об этом. Мы обнаружили, что они говорят о своих учениках, которые говорят об играх, довольно унизительные вещи. Они говорят: «О, да. Они всегда болтают об этой ерунде. Болтают о своих маленьких персонажах и их маленьких подвигах и заработанных очках, или другой чепухе, которую они зарабатывают. И они все время болтают об этой чуши». Они говрят эти вещи вполне обыденным тоном. Но если бы это было то, чем вы дышите, что бы вы почувствовали? Очень тяжело слушать такие вещи о своем хобби. Они нервничают из-за всего, что связано с жестокостью из-за политики нулевой терпимости. Они уверены, что родители и дирекция никогда не примут это.

Значит, мы должны подумать над тем, как же изменить отношение учителей, чтобы они стали более открытыми принимали мальчиковую культуру в школе. Т. к. в конечном итоге, если не делать это, тогда наши мальчики будут покидать начальные классы, говоря: «Ну, я думаю, это место больше для девчонок, а не для меня. Поэтому пойду я займусь спортом или сыграю в видео игру». Если мы изменим все это, обратим на это внимание и вовлечем мальчишек в учебу снова, они, переходя из начальной в среднюю школу, скажут: «Я молодец».

Спасибо.

TED.com
Перевод: Daria Belevich
Озвучено: Центр речевых технологий