Синтия Бризель: Эра персональных роботов

Будучи выпускницей, Синтия Бризель удивлялась, почему мы используем роботов на Марсе, но не используем в быту. Она осознала необходимость обучения роботов взаимодействию с людьми. Теперь она придумывает и строит роботов, которые обучают, обучаются и играют. Смотрите удивительное видео новой интерактивной детской игры.

TED from Voice Fabric on Yandex.Video

Даже когда я была маленькой и впервые смотрела «Звёздные войны», меня привлекала мысль о персональных роботах. И будучи ребёнком я любила думать о роботе, который взаимодействовал бы с нами совсем как надёжный, предупредительный друг, способный сделать нашу жизнь интереснее и радостнее, и способный помочь спасти пару галактик. Тогда я знала, что таких роботов не существовало, но я также знала, что хочу их создавать.

Двадцать лет прошло, я стала выпускницей MIT [Массачусетский Институт Технологии], изучавшей искусственный интеллект, это было в 1997 году, когда НАСА только что спустил первого робота на Марс. Однако же, роботов в наших домах до сих пор нет. И я всё думала о том, что же тому причиной. Среди прочих одна действительно поражала. Роботы предназначалисть лишь для взаимодействия с предметами, а не с людьми, по крайней мере, не в естественно-социальной для нас манере, позволившей бы людям скорее принять роботов в свой быт. Для меня это было белым пятном, то, чего роботы пока не могли делать. В том же году я начала строить этого робота, Кисмета, первого в мире социального робота. Спустя три года программирования и работы с другими выпускниками в лабораториях мы смогли подготовить Кисмета к взаимодействию с людьми.

(Видео) Учёный: Я хочу показать тебе что-то.

Кисмет: (Удивление).

Учёный: Это часы, подаренные мне моей девушкой.

Кисмет: (Удивление).

Учёный: Да, посмотри, там есть маленький синенький огонёк. Я чуть не потерял их на этой неделе.

Синтия Бризель: Итак, Кисмет взаимодействовал с человеком как ещё не говорящий или агукающий ребёнок, и я считаю это удачей, так как он был первый в своём роде. Он не говорил, но этот факт не имел значения. Этот маленький робот каким-то образом смог задеть некие социальные струны глубоко внутри нас. И вместе с тем пообещать качественно новый образ нашего возможного взаимодействия с роботами.

На протяжении следующих нескольких лет я продолжала изучать этот межличностный аспект роботов уже в медиалаборатории вместе с командой невероятно талантливых студентов. Один из моих любимых роботов — Леонардо. Мы построили Леонардо вместе со Стэн Уинстон Студио. И я хочу показать вам особый для меня момент жизни Лео. Мэтт Берлин взаимодействует с Лео, показывая ему новый объект. И поскольку он новый, Лео совсем не знает, что с ним делать. Но, подобно нам, он может «изучить» его, наблюдая за реакциями Мэтта.

(Видео) Мэтт Берлин: Привет, Лео. Лео, это Бисквитное Чудовище [Лягушонок Кермит]. Можешь найти Бисквитное Чудовище? Лео, Бисквитное Чудовище очень плохое. Оно очень плохое, Лео. Чудовище очень, очень плохое. Оно — страшное чудовище. Оно хочет отнять твоё печенье.

(Смех)

Синтия: Хорошо, итак, Лео и Чудовище, возможно, начали не очень гладко, но сейчас они уже хорошо справляются.

Я поняла, строя эти системы, что роботы действительно являются очень занимательной социальной технологией. Действительно, в их силах играть на наших социальных струнах и взаимодействовать с нами по-партнёрски, вот ядро их функциональности. И с этой мыслью мы можем теперь представить себе новые вопросы, новые возможности для роботов, которые мы раньше представить не могли. Но что я имею в виду под «играть на наших социальных струнах»? Ну, из того, что мы уже выяснили: если мы создаём этих роботов для общения с нами с использованием того же языка тела, той же системы невербальных знаков, которой пользуемся мы, например, как делает Некси, наш гуманоидный робот, мы поняли, что люди отвечают роботам очень сходно с тем, как они отвечают людям. Люди используют эти жесты, чтобы определить, например, насколько кто-то убедителен, насколько приятен, насколько обаятелен, можно ли ему доверять. Оказывается, то же справедливо и для роботов.

Оказывается, что роботы действительно становятся очень интересным научным инструментом в изучении человеческого поведения. Чтобы ответить на вопрос, как, почти что с первого взгляда, мы можем оценить, насколько можно доверять человеку? Считается, что здесь играет роль мимикрия, но какую? Возможно, важно воспроизведение конкретных жестов? Оказывается, очень сложно разобраться в этом, лишь наблюдая за людьми, поскольку при взаимодействии мы воспроизводим все эти жесты непроизвольно. Мы не можем их контролировать, поскольку они подсознательны. Но с роботами — можем.

Вот на этом видео, снятом в лаборатории Дэвида ДеСтено в Северо-восточном Университете. Он психолог, один из тех, с кем мы сотрудничали. Здесь учёный внимательно контролирует жесты Некси, чтобы изучить поставленный вопрос. Итог этого — причина, по которой эти исследования возможны-то, что люди, оказывается, ведут себя как люди, даже когда имеют дело с роботом. Имея эту ключевую идею в виду, можно представить новые возможные приложения для роботов. Например, если роботы отвечают на невербальные жесты, возможно, они станут новой современной технологией коммуникации. Представьте: робот, как аксессуар для сотового телефона. Вы звоните подруге, она помещает свой телефон в робота и -раз! — вы становитесь Я-Ботом, можете установить зрительный контакт, можете разговаривать с друзьями, можете двигаться, жестикулировать, и лучше этого может быть только личное присутствие, не так ли?

Чтобы осветить этот вопрос мой студент, Сигги Адальгейрссон, провёл исследование: мы привели несколько участников-людей в нашу лабораторию, чтобы они выполнили совместную задачу с удалённым партнёром. Работа включала следующие задачи: посмотреть на набор объектов на столе, обсудить их в терминах важности и отношения к решению определённой задачи (в конкретном случае задачи на выживание) и ранжировать их в смысле ценности и значимости, на их взгляд. Удалённый партнёр — это экспериментатор из нашей группы, они использовали одну из трёх различных технологий взаимодействия с участниками. Первая — простой экран. Это похоже на простую видеоконференцию. Следующая добавляла мобильности — экран на подвижной основе. Если вы знакомы с какими-либо роботами телеприсутствия, то вторая технология отражает такую ситуацию. Затем — полностью экспрессивный Я-Бот.

После обсуждения мы попросили людей оценить качество взаимодействия с удалённым партнёром при применении каждой из технологий в нескольких аспектах. Мы смотрели на психологическую вовлечённость: насколько хорошо вы чувствовали партнёра? Мы смотрели на общую вовлечённость. Смотрели на их желание к сотрудничеству. И вот что мы увидели, когда использовался лишь экран. Оказвается, что добавляя мобильности — возможности перемещаться по столу — вы получаете небольшой прирост. И значительный прирост получается при добавлении полной экспрессии. Итак, кажется, что эта физическая социальная интеграция действительно играет существенную роль.

Давайте попытаемся вместить сказанное в некий контекст. Сегодня мы знаем, что члены семей живут очень далеко друг от друга, что определённо сказывается на семейных отношениях и семейных узах на расстоянии. Например, у меня трое маленьких сыновей, и я хочу, чтобы у них были хорошие отношения с бабушкой и дедушкой. Но мои родители живут за тысячи километров, поэтому они не могут часто приезжать повидаться. Мы пробовали звонить через Скайп, по телефону, но мои сыновья ещё маленькие, они не очень хотят разговаривать, а хотят играть. Им нравится мысль о том, что роботы — это новая технология дистанционных игр. Я представляю, как в недалёком будущем моя мать сможет подойти к компьютеру, запустить браузер и «стать» маленьким роботом. И как бабушко-бот, она может теперь по-настоящему играть с моими сыновьями, с её внуками, в реальном мире, реальными игрушками. Я представляю, как бабушки смогут играть в социальные игры со своими внучками, с их друзьями, и смогут помогать детям выполнять обязанности по дому, так же, как рассказывать сказку на ночь. И с помощью этой технологии смогут принимать живое участие в жизнях своих внуков так, как это невозможно сегодня.

Давайте подумаем и о других областях, например, о здоровье. В США сегодня более 65% населения имеют избыточный вес или ожирение, и с нашими детьми та же проблема. И мы знаем, что по мере старения, если вы в молодости страдали ожирением, это может привести к хроническим болезням, и это не только уменьшает качество нашей жизни, но становится также чрезвычайно тяжёлой ношей для здравоохранения. Но если роботы смогут увлечь нас, если нам захочется с ними сотрудничать, если роботы будут убедительны, возможно, они смогут помочь вам соблюдать диету и выполнять упражнения, возможно, они помогут вам контролировать ваш вес. Вроде цифрового Джимми — как в известной сказке — вроде дружественной поддерживающей сущности, которая всегда рядом, готовая помочь вам сделать верный выбор, в нужный момент, правильным образом, помогая сформировать здоровые привычки. И мы действительно разработали эту идею в лаборатории.

Это робот, Автом. Кори Кидд построил его для своей докторской. И он был построен в качестве робота-диетолога и тренера. В него было заложено несколько невербальных навыков. Он мог установить с вами зрительный контакт. Мог рассказать что то, глядя вниз на экран. Вы используете экранный интерфейс для ввода информации, например, о количестве калорий, потребляемых в день, и сколько упражнений вы выполнили. А затем он мог помочь вам отслеживать это. Робот говорил синтезированным голосом, вовлекая вас в диалог, смоделированный тренерами и пациентами, и так далее. Такой диалог поможет вам с роботом создать рабочий альянс. Он может помочь вам ставить цели и следить за их достижением, он может помочь мотивировать вас.

Интересный вопрос: действительно ли важно социальное воплощение? Имеет ли значение, что это робот? Действительно ли важно только качество советов и информации? Чтобы решить этот вопрос, мы провели исследование в Бостоне, где мы дали людям одного из трёх помощников на несколько недель. В одном случае — робота Автома, вы его уже видели. В другом — компьютер с таким же touch-screen интерфейсом, с точно такими же диалогами. Качество советов было идентичным. В третьем случае был всего лишь карандаш и лист бумаги, стандартный метод, который обыкновенно применяется, когда вы садитесь на диету или выполняете упражнения.

В действительности мы хотели посмотреть не на то, сколько килограммов сбросили люди, а как долго они взаимодействовали с роботом. Так как испытание заключалось не в потере веса, об этом речи не шло. И чем дольше вы взаимодействовали с этими помощниками, тем больше вероятность потенциального успеха в перспективе. Первое, на что я обращала внимание — как долго люди взаимодействовали с этими системами. Оказалось, что люди общались с роботом значительно дольше, несмотря на то, что качество его советов было идентично качеству советов компьютера. Когда людей попросили ранжировать помощников в смысле качества рабочего альянса, люди оценили робота выше, и они больше доверяли роботу. (Смех) Когда вы посмотрите на эмоциональное участие, вы увидите совершенно другое отношение. Люди давали роботам имена. Они одевали роботов. (Смех) И даже, когда исследование подошло к концу, и мы приехали забирать роботов, люди выходили провожать их до машины и прощались с ними. С компьютерами люди так не поступали.

И последнее, о чём я хочу рассказать сегодня, это будущее детских медиа. Мы знаем, что дети проводят много времени перед экранами компьютеров, телевизоров, чего угодно. Мои сыновья любят экран. Они любят экран. Но я хочу, чтобы они играли… как мать, я хочу, чтобы они играли в настоящие игры. Поэтому я со своей группой запустила новый проект, и хочу его вам показать. Он называется «Игровые вычисления», и его цель — подумать о том, что же привлекательного в цифровых медиа, и буквально перенести их с экрана в реальную жизнь ребёнка, где они могут получить многие преимущества реальных игр. Здесь первое объяснение этой идеи, герои могут быть физическими или виртуальными, и цифровое наполнение может буквально сойти с экрана в реальный мир и обратно. Мне нравится думать об этом как об Атари Понг [игровая приставка] с её смешанной реально-виртуальной игрой.

Но мы можем продолжить эту мысль. Что если (Игра) Натан: Вот оно. Ура! Синтия: Персонаж сам сможет попасть в наш мир? Оказывается, детям нравится, когда персонаж становится реальным и приходит в их мир. И когда он в их мире, они могут обращаться к нему и играть с ним, что фундаментальным образом отличается от того, когда персонаж на экране. Другая важная идея состоит в том, что персонаж существует между реальностями. Поэтому изменения, которые делают дети в реальном мире, должны отражаться в мире виртуальном. Здесь, Натан изменил букву «А» на число «2». Можно вообразить, например, что эти символы дают персонажу особые возможности в виртуальном мире. И они посылают персонаж обратно в виртуальный мир. И теперь у него есть сила числа.

И наконец, то, что я хочу сделать, создать для детей ощущение полного погружения, когда они по-настоящему чувствуют себя частью истории, частью этого мира. И я действительно хочу стимулировать их воображение так, как когда-то «Звёздные войны» стимулировали воображение той маленькой девочки, которой я была. Но я хочу сделать больше. Я хочу, чтобы именно они создавали эти миры. Буквально, я хочу, чтобы они могли воплотить своё воображение в этих мирах, и сделать их частью себя. Итак, мы разрабатывали множество идей, телеприсутствие, смешанная реальность, буквально для того, чтобы позволить детям проецировать свои идеи в пространство, где другие дети смогут с ними взаимодействовать и развивать эти идеи. Я действительно хочу, чтобы у детей появились инструменты, развивающие творчество, эрудицию и новаторство. Я думаю, это очень, очень важно.

Это новый проект. Мы пригласили множество детей в это пространство, и они считают его прикольным. Но, я скажу вам, то, что они любят больше всего — это роботы. Они заботятся о роботах. Роботы затрагивают что-то очень глубоко человеческое внутри нас. И помогают ли они нам стать творцами и новаторами, или помогают ли они нам почувствовать глубокую связь несмотря на расстояния, или становятся ли они нашими лучшими товарищами, которые помогают идти к нашим целям, становиться действительно самими собой, я считаю, что роботы — для людей.

Спасибо.

TED.com
Перевод: Seven DVM
Озвучено: Центр речевых технологий