Элизабет Линдси: Оберегая наследие рода людского

Говорят, смерть старика подобна гибели библиотеки. Антрополог Элизабет Линдси,член Национального географического общества, собирает истории и предания, которые позволяют прикоснуться к глубинам традиционного знания.

TED from Voice Fabric on Yandex.Video

Ребёнком, я росла среди старшего поколения коренных гавайцев — три пожилые женщины заботились обо мне, пока родители работали. 1963 год. Мы на океане, сумерки. Мы наблюдаем восход звёзд и смену отлива приливом. Мы знаем этот берег, как свои пять пальцев. Круглые камешки на песке знакомы нам. Если бы вы увидели этих женщин на улице, в выцветших одеждах, вы бы, наверно, решили, что они бедны и примитивны. Это было бы ошибкой. Эти женщины — потомки полинезийских мореплавателей, которых когда-то давно обучали их старейшины. А теперь они передают это знание мне. Они учат меня именам ветров и дождей — астрономии, основанной на генеалогии звёзд. Вот новая луна на горизонте. Гавайцы говорят, в такую ночь хорошо рыбачить. Они начинают петь:

[гавайская песня]

Когда песня заканчивается, они садятся в круг и просят меня подойти и сесть с ними. Они хотят рассказать о моём предназначении. Я думала, что все семилетние дети проходят через это. (смех) «Девочка, однажды мир окажется в беде. Люди забудут собственную мудрость. Придётся собрать голоса старейшин со всех концов света, чтобы призвать мир к гармонии. Ты уедешь далеко-далеко. Иногда тебе будет одиноко. Нас там не будет. Но ты будешь заглядывать в глаза тех, кого ты не знаешь, и будешь узнавать в них свою охана, свою семью. И на это будут уходить все твои силы. Все твои силы». Я помню эти слова всю свою жизнь. Потому что идея одинокого пути ужасает меня.

2007 год. Я нахожусь на далёком острове в Микронезии — на острове Сатавал длиной полмили и шириной в одну милю. Это дом моего наставника. Его зовут Пиус Пьяйлуг. Мау это палу, священник мореплавателей. Его считают величайшим искателем волн в мире. На этом острове осталась лишь горстка палу. Эта традиция настолько удивительна — ведь эти моряки прошли 3 млн квадратных миль по Тихому океану вообще без инструментов. Они могли воссоздавать природные структуры по восходящим и заходящим звёздам, по последовательности и направлению волн, по манере полёта некоторых птиц. Едва заметный оттенок на животе облака подсказывал им и помогал им идти с предельной точностью.

Когда западные учёные садятся с Мау в каноэ и смотрят, как он устраивается на самом дне, им кажется, что старик решил отдохнуть. На самом деле, чрево каноэ — это матка судна. Это место, в котором точнее всего ощущается ритм, последовательность и направление волн. На самом деле, Мау собирал точные данные всем своим телом. Его учили этому с тех пор, как ему исполнилось пять. Учёные могут открещиваться от таких методов, но полинезийские мореплаватели используют их, потому что они дают точное определение угла и направления движения судна.

Палу также обладали необъяснимой способностью предсказывать погоду на несколько дней вперёд. Иногда мы с Мау сидели на самом восточном берегу острова в совершенно тёмную ночь, когда небо закрыто облаками, и он вглядывался в даль. А потом вдруг говорил: «Хорошо, пойдём». Он видел первый луч солнца — и знал, какой будет погода в следующие три дня.

Их достижения, с точки зрения разума и науки, поразительны, и они очень созвучны нашему времени, когда мы пробиваемся сквозь бурю. Мы переживаем такой важный момент нашей общей истории. Их сравнивавали с космонавтами — этих старых мореплавателей, которые уходят в огромный океан в двухкорпусных каноэ на тысячи миль от маленького острова. Их каноэ — как наши ракеты, их море — как наш космос. Мудрость этих стариков — это не просто собрание рассказов о древних людях, живших где-то там, далеко-далеко. Это часть нашей общей исторической хроники. Это ДНК человечества. Мы не можем позволить себе её утратить.

2010 год. Как и предсказывали те гавайские женщины, воспитавшие меня, мир попал в беду. Мы живём в обществе, забитым информацией, но жаждем мудрости. Мы круглые сутки на связи, а беспокойство, страх, депрессия и одиночество постоянно зашкаливают. Мы должны выправить курс. Африканский шаман сказал: «Ваше общество поклоняется шуту, в то время как король стоит рядом в простой одежде». Связующее звено между прошлым и будущим хрупко. Я хорошо это знаю, потому что, хотя я и путешествую по всему миру, слушаю эти истории и записываю их, я борюсь. Мне не даёт покоя то, что я больше не помню имена ветров и дождей.

Мау скончался пять месяцев назад, но его наследие и его уроки живут. Они напоминают мне, что по всему миру живут культуры, чьи знания обладают той же силой, что и знания микронезийских мореплавателей, которые уходят непризнанными; этот завет блестящей, великолепной технологии, и науки, и мудрости, исчезает на глазах. Потому что когда умирает старик, сгорает библиотека. По всему миру горят библиотеки.

И я благодарна за то, что у меня был такой наставник, как Мау, который научил меня мореплаванию. И я понимаю, что, с помощью его уроков, мы продолжаем нащупывать путь. Он говорил: «Остров — это каноэ; каноэ, остров». Что он имел в виду? Если вы путешествуете и находитесь далеко от дома, само ваше выживание зависит от каждого человека на борту. Вы не можете путешествовать в одиночку, вы для этого не предназначены. Само понятие «каждый сам за себя» совершенно неоправданно. И так было всегда.

Итак, в заключение я бы хотела сказать: планета — это наше каноэ, а мы — путешественники. Настоящее мореплавание начинается в сердце человека. Это и есть главная из всех карт. И всем нам вместе — счастливого плавания!

TED.com
Перевод: Maria Polishuk
Озвучено: Центр речевых технологий