Пол Блум: Происхождение удовольствия

Почему оригинал нам нравится больше, чем подделка? Психолог Пол Блум утверждает, что люди являются эссенциалистами — что наши убеждения об истории объекта меняют его восприятие нами, не просто поверхностно, но как глубоко внутреннюю особенность чувства удовольствия (и боли).

TED from Voice Fabric on Yandex.Video

Сегодня я расскажу об удовольствиях обычной жизни. Но я хочу начать с истории о необычном и ужасном человеке. Это Герман Геринг. Геринг был правой рукой Гитлера во время Второй Мировой войны, его избранным наследником. Как и Гитлер, Геринг был коллекционером искусства. Во время Второй Мировой войны он проехал по Европе, крадя, вымогая и изредка покупая различные картины для своей коллекции. Он очень хотел что то, написанное Вермеером. У Гитлера было две картины, а у него ни одной. Наконец-то он нашел посредника, датского посредника по имени Хан ван Меегерен, который продал ему отличного Вермеера за 10 миллионов в пересчёте на современные доллары. Это было его самое любимое произведение искусства.

Вторая Мировая война подошла к концу, Геринг был схвачен, осужден в Нюрнберге, и в конце-концов приговорён к смерти. Затем силы союзников разобрали его коллекции, нашли картины и начали разыскивать людей, продавших их ему. В какой-то момент датская полиция прибыла в Амстердам и арестовала ван Меегерена. ван Меегерену было предъявлено обвинение в измене, само по себе караемое смертью. Спустя шесть недель в заключении, ван Меегерен сознался. Но он не сознался в измене. Он сказал: «Я не продавал великое произведение искусства этому нацисту. Я нарисовал его сам. Я поддельщик». Ему никто не поверил. Он сказал: «Я докажу. Дайте мне холст, немного краски, и я нарисую Вермеера намного лучше, чем тот, что я продал тому отвратительному нацисту. Ещё мне нужен алкоголь и морфин, без них я работать не могу». (Смех) Итак, с ним пошли на сделку. Он нарисовал отличного Вермеера. Обвинения в измене были сняты. Он получил обвинение в подделке, год заключения и умер героем в глазах датчан. Много можно рассказать о ван Меегерене, но я хочу обратиться к Герингу, который изображен здесь во время допроса в Нюрнберге.

Геринг был, по всем меркам, ужасным человеком. Даже для нациста, он был ужасным человеком. Американские следователи описывали его как дружелюбного психопата. Но можно посочувствовать его реакции, когда ему сказали, что его любимая картина была подделкой. Его биограф написал: «Он выглядел так, как будто в первый раз узнал, что в мире есть зло». (Смех) Вскоре он совершил самоубийство. В конце концов, он узнал, что картина, которая, он думал, была вот этой, была на самом деле вот той. Она выглядела также, но имела иное происхождение, была другим произведением искусства.

Однако это было шоком не только для него. Попав под следствие, ван Меегерен говорил без умолку. Он хвастался обо всех великих произведениях искусства, которые он написал, которые были приписаны другим художникам. В частности, «Ужин в Эммаусе», которая считается шедевром Вермеера, его лучшей работой — люди приезжали со всего мира, чтобы её посмотреть — на самом деле подделка. Это была не вот эта картина, а вот эта картина. Когда это было раскрыто, она потеряла свою стоимость и была убрана из музея.

Почему это имеет значение? Психологи, почему происхождение так важно? Почему мы придаём так много значения знанию о происхождении? Есть распространённый ответ. Многие социологи, такие как Веблен и Вольфе, утверждают, что мы придаём такое значение происхождению, потому что мы снобы, потому что мы зациклены на статусе. Кроме того, если хочется выпендриться, показать своё богатство и власть, всегда лучше владеть оригиналом, нежели подделкой, потому что оригиналов всегда будет меньше, чем подделок. Я не сомневаюсь, что это играет некую роль, но я хочу убедить вас сегодня, что кроме этого, есть другие факторы. Я хочу убедить вас, что люди в какой-то степени, естественные эссенциалисты. Я имею в виду, что мы не просто реагируем на вещи, как мы их видим, или ощущаем, или слышим. Скорее, наша реакция обусловлена нашими убеждениями, нежели тем, что они есть на самом деле, их происхождением, из чего они сделаны, их скрытой сутью. Я склоняюсь к мнению, что это так, не только когда мы думаем о чём то, но и когда мы реагируем на что-то.

Я хочу сказать, что удовольствие глубоко — и это верно не только для утончённых удовольствий, таких как искусство, но и наиболее простые удовольствия подчиняются нашим верованиям об их скрытой сущности. Например, еда. Стали бы вы это есть? Хорошим ответом будем: «Может быть. А что это такое?» Кто-то из вас это съест, если это свинина, но не говядина. Кто-то из вас это съест, если это говядина, но не свинина. Немногие из вас съедят это, если это крысятина или человечина. Некоторые из вас съедят это, только если это хитро окрашенный кусок тофу. Ничего удивительного.

Более интересно то, что каково это будет на вкус, сильно зависит от ваших мыслей. Это было продемонстрировано на маленьких детях. Как заставить детей не только есть больше моркови и пить молоко, но и получать больше удовольствия от поедания моркови и питья молока — думать, что они более вкусные? Очень просто: скажите им, что это из МакДональдс. Они верят, что еда из МакДональдс вкуснее, и поэтому они воспринимают её, как более вкусную.

Как заставить взрослых наслаждаться вином? Очень просто: налить его в дорогую бутылку. Существуют десятки, даже сотни исследований, показывающих, что если вы верите, что пьёте дорогой напиток, его вкус становится лучше. Недавно это повторили с помощью нейронауки. Людей поместили в dMRI сканер, и пока они в нём находились, через трубочку, они потягивали вино. Перед ними находился экран с информацией о вине. Каждый, конечно, пил одно и то же вино. Но если они верили, что пьют дорогой напиток, части мозга, ассоциированные с удовольствием и наградой, зажигались, как новогодняя ёлка. Они не просто говорили, что оно приятнее, что оно нравится больше, но они на самом деле это ощущали по-другому.

Или возьмём секс. Вот стимулы, которые я использовал в некоторых моих исследованиях. Если просто показать людям эти картинки, они скажут, что это довольно привлекательные люди. Однако насколько привлекательны они для вас, насколько сильно они вас волнуют, сексуально или романтически, сильно зависит от того, на кого вы смотрите, по вашему мнению. Наверное, вы думаете, что на левой картинке мужчина, а на правой — женщина. Если вы ошибались, это сыграет роль. (Смех) Сыграет роль, если они окажутся намного моложе или намного старше, чем вы думали. Сыграет роль, если вы узнаете, что вожделенный человек на самом деле ваш замаскированный сын или дочь, мать или отец. Знание, что кто-то ваш родственник обычно убивает влечение. Наверное, одна из наиболее ободряющих находок психологии удовольствия в том, что в красоте больше составляющих, нежели просто внешность. Если вам кто-то нравится, они выглядят лучше в ваших глазах. Вот почему супруги в счастливых браках видят своего мужа или жену более красивыми, чем могли бы подумать другие.

(Смех)

Особенно драматический пример этого следует из неврологического расстройства, известного как синдром Капгра. Синдром Капгра — расстройство, приносящее особенную иллюзию. Жертвы синдрома Капгра верят, что люди, которых они любят больше всего в мире, заменены их идеальными двойниками. Зачастую, результат синдрома Капгра трагичен. Люди убивали своих любимых, веря, что они убивают обманщика. Однако есть как минимум один случай, когда синдром Капгра закончился счастливо. Этот случай был зафиксирован в 1931-м году. «Исследование описывает женщину с синдромом Капгра, которая жаловалась на своего бедного и сексуально несостоятельного любовника». Однако это было до синдрома Капгра. После: «Она была счастлива доложить, что она обнаружила его двойника, который был богатым, сексуальным, мужественным и аристократическим». Конечно, это был тот же человек, но она видела его по-другому.

Третий пример, возьмём потребительские продукты. Одной из причин, почему вам что-то может нравиться — полезность. Туфли можно надеть, клюшками для гольфа можно играть, а с пожёванной жевательной резинкой сделать ничего нельзя. Но история каждого из этих объектов придаёт им более чем утилитарную ценность. Клюшки для гольфа принадлежали Джону Кеннеди, и были проданы на аукционе за 750 тысяч долларов. Жевательная резинка была пожевана поп-звездой Бритни Спирс и была продана за несколько сотен долларов. На самом деле, существует цветущий рынок частично съеденной пищи любимых людей. (Смех) Кажется, туфли наиболее ценны. Согласно неподтверждённому отчету, саудовский миллионер предложил 10 миллионов долларов за эту пару туфель. Это те самые туфли, которые метнули в Джорджа Буша на пресс-конференции в Ираке несколько лет назад.

(Аплодисменты)

Это влечение к вещам работает не только для известных вещей. У каждого из нас, у большинства из нас, есть что то, что буквально незаменимо, потому что оно ценно своей историей — это может быть обручальное кольцо, может быть детские ботиночки-то, что однажды потерянное, невозможно вернуть. Можно найти что то, что бы выглядело или ощущалось также, но нельзя получить ту же самую вещь. С моими коллегами Джорджем Ньюманом и Джилом Дизендруком мы изучили, какие факторы, какая история имеет значение для любимых вещей. В одном из наших экспериментов, мы попросили людей назвать известного человека, которого они обожали, живого человека, которого они обожали.

Одним из ответов был Джордж Клуни. Затем мы спросили: «Сколько бы вы заплатили за свитер Джорджа Клуни?» Ответом была приличная сумма — больше, чем вы бы заплатили за новый свитер или за свитер кого то, кто вам безразличен. Затем мы спросили другие группы людей — мы поставили им другие ограничения и другие условия. Например, мы сказали некоторым участникам: «Вы можете купить свитер, но не можете сказать никому, что вы его купили, и его нельзя перепродать». Это снижает его стоимость, подсказывая, что это одна из причин, почему он нам нравится. Однако действительно влияет вот что: «Вы его можете перепродать, можете хвастаться о нём, но перед тем как вы его получите, он будет тщательно постиран». Это повлекло огромный спад цены. Как сказала моя жена: «Ты вымыл всю крутость Клуни».

(Смех)

Вернёмся к искусству. Я люблю Шагала. Я люблю творчество Шагала. Если кто-то хочет подарить мне что-то в конце конференции, можете купить мне Шагала. Но я не хочу дубликат, даже если я не увижу разницы. Не потому, или не только потому, что я сноб и хочу похвастаться оригиналом. Скорее, это потому, что я хочу что-то с особенной историей. С произведением искусства, история действительно особенная. Философ Денис Дуттон в своей выдающейся книге «Инстинкт искусства» утверждает: «Ценность произведения искусства основана на затратах сил на его создание». Это может объяснить разницу между оригиналом и подделкой. Они могут быть одинаковы, но у них разная история. Оригинал обычно является результатом акта творчества, а подделка — нет. Я думаю, этот подход объясняет разницу во вкусах людей в искусстве.

Это работа Джексона Поллока. Кто любит работы Джексона Поллока? Хорошо. А кому из присутствующих они безразличны? Им просто это не нравится. Я не собираюсь утверждать, кто прав, но я сделаю эмпирическое утверждение об интуициях людей, заключающееся в том, что если вам нравится Джексон Поллок, вы будете склонны в большей степени, чем другие люди, которым он не нравится, верить, что эти произведения сложно создать, что они требуют много времени, энергии и творческой энергии. Я специально использовал Джексона Поллока как пример, потому что есть юная американская художница, которая рисует в стиле Джексона Поллока, и её работы стоили многие десятки тысяч долларов — в большей степени потому что она очень молодая художница.

Это Мария Ольмстед, которая создала большую часть своих работ в возрасте три года. Интересно о Марии Ольмстед то, что её семья сделала ошибку, пригласив программу «60 Minutes II» в свой дом для записи, как девочка рисует. И они сказали, что папа её наставлял. Когда это показали по телевидению, стоимость её работ упала до нуля. Это были те же работы, физически, однако история изменилась.

Я концентрировался на визуальных искусствах, но я хочу дать пару примеров из музыки. Это Джошуа Белл, очень известный скрипач. Журналист Washington Post Джин Вайнгартен решил вовлечь его в смелый эксперимент. Вопрос: «Как сильно понравится людям Джошуа Белл, музыка Джошуа Белла, если они не будут знать, что они слушают Джошуа Белла?» Он попросил Джошуа Белла взять его скрипку за миллион долларов в подземку Вашингтона, встать в угол и посмотреть, сколько он заработает. Вот краткое видео. (Звучит скрипка) Три четверти часа спустя, он заработал 32 доллара. Неплохо. Но и не хорошо. Очевидно, чтобы наслаждаться музыкой Джошуа Белла, нужно знать, что вы слушаете Джошуа Белла. На самом деле он заработал на 20 долларов больше, но это не считается. Потому что когда подошла эта женщина — смотрите в конце видео — она подходит. Она слушала его в Библиотеке Конгресса несколько недель назад, на экстравагантном приеме в галстуках. Она была поражена, что он стоит на станции метро. Её поразила жалость. Она открыла кошелёк и дала ему двадцатку.

(Смех)

(Аплодисменты)

Второй пример из музыки из современной композиции Джона Кейджа, «4:33». Как знают многие из вас, в этой композиции пианист сидит на скамейке, открывает пианино и сидит и ничего не делает в течение 4-х минут и 33-х секунд — таков период тишины. Мнения людей по этому поводу различаются. Но что я хочу отметить, что это можно купить в iTunes. (Смех) За доллар-девяносто-девять, можно послушать эту тишину, которая отличается от других форм тишины.

(Смех)

До сих пор я говорил об удовольствии, но я хочу добавить, что всё вышесказанное применимо и к боли. Что вы думаете о своих ощущениях, ваши убеждения о сути влияют на боль. Один чудный эксперимент был проведён Куртом Греем и Дэном Вегнером. Они подсоединили студентов Гарварда к электрошокеру. И выдали им серии болезненных электрошоков. Итак, это была серия из пяти болезненных ударов. Половине из них было сказано, что их ударяет кто-то в другой комнате, но человек в другой комнате не знает, что он кого-то ударяет током. Недоброжелательства нет, они просто нажимают на кнопку. Первый удар был зарегистрирован как очень болезненный. Второй удар ощущался менее болезненным, в силу привыкания. Третий, четвертый, пятый, ощущались всё менее и менее. Боль уменьшалась. В других условиях, им было сказано, что человек в другой комнате ударяет их специально — ему известно, что он их ударяет. Первый удар был чертовски болезненным. Второй удар болел так же, как и первый; так же и третий, и четвертый, и пятый. Боль сильнее, если вы верите, что кто-то причиняет её специально.

Наиболее экстремальным примером будет то, что в некоторых случаях, боль в правильных обстоятельствах превращается в удовольствие. У людей есть чрезвычайно интересное свойство — они довольно часто ищут боль в небольших дозах, в контролируемой обстановке, и получают от этого удовольствие — как при поедании красного чилийского перца и при катании на горках. Этот факт был красиво резюмирован поэтом Джоном Милтоном, написавшим: «Создать в себе из Рая — Ад и Рай из Ада может он».

Я завершу этим. Спасибо.

TED.com
Перевод: Aliaksandr Autayeu
Озвучено: Центр речевых технологий